Были брянского леса

---

Окрыленными возвращались мы в свои леса после приема у товарища Сталина. Радостно встретил меня отряд, ребята даже митинг устроили. Но при любой радости мы не забывали о суровой боевой действительности. 17 сентября немцы бросили на нас три дивизии, ...

Окрыленными возвращались мы в свои леса после приема у товарища Сталина. Радостно встретил меня отряд, ребята даже митинг устроили. Но при любой радости мы не забывали о суровой боевой действительности.

17 сентября немцы бросили на нас три дивизии, восемь карательных отрядов. Больше месяца шли бои. Тяжелые это были дни. С нами в этот период и товарищ Матвеев был. Не раз советовал я ему: «Не лучше ли уехать вам на большую землю, мы тут сами справимся». Но он не уехал, пока не разрядилась обстановка. Узнали мы, что фрицы снова похваляются: дескать, всех партизан уничтожили.

Хвастливая болтовня фашистов смешила нас, и отряд только ждал случая, чтобы снова о себе напомнить. Из отрядов выросли партизанские бригады. Снова мы с командиром товарищем Дука метров на 300 друг от друга свои лагеря расположили. Моя бригада носила имя легендарного героя Щорса. Товарищ Дука тоже командовал бригадой. Одиннадцать месяцев ничего не зная о семье, в этот период я впервые наладил связь со своими близкими. Мы уже не были оторваны от мира. Много писем шло к нам с Большой земли, бывало, стоит на конверте: «Брянский лес. Ромашину» и письмо находило адресата.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Март 1943 года особенно знаменателен в истории нашей партизанской бригады. Мы получили задание взорвать большой железнодорожный мост через реку Десна у станции Выгоничи. «Синий мост» – так называло его местное население. Корреспонденты газеты «Красная звезда» дали ему более поэтическое название – «Голубой мост». Задание было чрезвычайно ответственным, Зная силы и возможности отряда, я понял, что захватить мост можно, но удержать его долго не хватит сил. Даю телеграмму в штаб товарищу Матвееву, а тем временем через свою разведку узнаю, что мост охраняется гарнизоном в 250 немцев, да за два километра на станции Выгоничи еще гарнизон в 500 фашистов и 400 полицейских. А на каждый километр будка – пост по 11 фрицев охраны. Недалеко Брянск и Почеп, где в эту пору противник держал большие силы, а наши части были не ближе 130–150 километров.

«Пойдем мы на эту операцию, – решал я про себя, – возьмем мост, день продержимся своими боеприпасами, но немцы обязательно подбросят свои части из Брянска или Почепа». Взвесив все, радирую штабу: «Мост возьму, но долго удержать не смогу из-за отсутствия нужного количества боеприпасов и наличия большого гарнизона противника». В ответ получаю приказ: мост взять и в случае невозможности удержать его до прихода частей Красной Армии – взорвать. Мне сразу стадо понятно, что главное заключается в прекращении движения на дороге. Второй радиограммой я сообщил о подготовке к операции и принялся за дело.

«Синий мост» имел большое стратегическое значение. Нелегким, следовательно, будет его уничтожение. Это понимали все в бригаде. Интересовал этот мост и командование фронта. Приезжали инженеры, даже водолазы посмотреть, нельзя ли его под водой взорвать, так как сверху он усиленно охранялся немцами. Для подкрепления дали мне еще партизанский отряд имени Ворошилова и часть бойцов из бригады «Смерть немецким оккупантам», всего человек 200. Добытые разведкой сведения не вызывали сомнений, но не мешало еще раз проверить. Вспомнилось золотое правило: семь раз отмерь, потом отрежь. Послал я своих молодцов взять «языка». Привели немца в лагерь. Его сведения не расходились с данными нашей разведки, и я решил, что можно действовать.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Восьмого марта, ровно в час ночи, была назначена боевая oneрация. Южная часть проходящей двухколейной железной дороги и сам мост прилегали к лесной стороне, а северная сторона – чистое поле. Огромный мост в 284 метра стоял на каменных быках. Основное укрепление было больше к лесной стороне. Немцы всегда испытывали панический страх к лесу, потому что им больше всего оттуда «жару давали». Они не предполагали, что у нас хватит дерзости нападать с чистого поля, а мы как раз и решили наступать не с южной, лесной стороны, а с северной. Для этого надо было пройти три километра восточнее моста, перейти железную дорогу и появиться с чистого места с расчетом выйти прямо на гарнизон, где были расположены немецкие казармы.

В этой сложной операции успех решала предусмотрительность. Чтобы противник не подбросил подкреплений со станции Выгоничи, я послал туда группу в 250 человек. Ее задачей было сковать гарнизон станции. Сто человек были посланы на станцию Полужье с той же целью – сковать противника. Диверсионную группу в 6 человек я послал почти к самому Брянску, учитывая, что если завяжется бой, немцы могут выслать бронепоезд. Подрывники должны были его уничтожить. Другие шесть партизан были отправлены на дорогу к Почепу с таким же заданием.

На грунтовую дорогу было выслано 60 человек с задачей взорвать несколько деревянных мостов, если бы противник начал на автомашинах подбрасывать подкрепление. 250 человек из бригады «Смерть немецким оккупантам» были поставлены в резерв.

Сигналов к нападению решено было не давать. Когда завязывается бой, много сигнальных ракет чертит воздух, их легко спутать. Но, чтобы не обмануться в расчетах, мы точно сверили все часы и решили ровно в час ночи, без сигналов, одновременно всем и на всех участках начинать боевые действия. До этого мы на чертеже моста изучили его до мельчайших деталей, вплоть до того, что каждый боец знал, в каком месте он должен стать на мосту, куда подложить тол, в какую долю секунды покинуть свой пост.

Накануне седьмого марта, в семь часов вечера, мы выступили в поход. Шли осторожно, с разведкой. В одиннадцать часов вечера уже перешли железную дорогу.

Между мостом и станцией Полужье в трех километрах от места боевых действий. К «Синему мосту» мы вышли раньше намеченного срока. Еще раз ребята проверили, все ли в порядке, отдохнули и по команде заняли исходное положение.

Группа, которой командовал Писарев, подошла метров на 60 к немецким казармам, а когда на такое же, примерно, расстояние подошли к мосту, взвились ракеты, раздались выстрелы немецких часовых. Наступил решающий момент. С возгласами «За родину! За Сталина!» мы двинулись вперед. Громовое «ура» огласило морозный воздух. Группа Писарева сразу наскочила на вражеские казармы. Никто из немцев не ушел оттуда живым.

С начала нашего нападения до момента действия минеров прошло 26 минут. «Синий мост» взлетел на воздух.

Но не без жертв обошлась одна из самых сложных боевых операций. С моста уносили 8 наших погибших товарищей. 17 человек ранили вражеские nyли у «Синего моста» и 10 человек – на станции Выгоничи. Дорого заплатили фашисты зa нашу потерю. Из всего гарнизона на мосту было уничтожено 143 фашиста. На месяц железная дорога вышла из строя.

В ответ на мою радиограмму пришла поздравительная телеграмма. Нас поздравляли из штаба с успехом, требовали представить списки отличившихся.

Вспоминая лес, походы, жестокие битвы, с новой силой переживаешь радость нашей победы и теплое чувство благодарности к боевым товарищам наполняет сердце.

М.П. Ромашин,
командир партизанской бригады имени Щорса,
Герой Советского Союза.
«Труд», январь 1946 года.