«Я здесь оставляю частичку души»

---

День за днем. Из записок пациента палаты № 3 Сельцовского госпиталя. В рамках выполнения срочных профилактических мероприятий по борьбе с коронавирусной инфекцией по распоряжению губернатора Брянской области Александра Богомаза Сельцовская городская ...

День за днем. Из записок пациента палаты № 3 Сельцовского госпиталя.

В рамках выполнения срочных профилактических мероприятий по борьбе с коронавирусной инфекцией по распоряжению губернатора Брянской области Александра Богомаза Сельцовская городская больница была в короткие сроки переоборудована и оснащена всем необходимым оборудованием. За это время она стала местом спасения жизней сотен и сотен жителей Брянщины.

Предисловие

До прихода массовой вакцинации все мы рано или поздно могли заразиться коронавирусной инфекцией. В зоне риска находился и я, поэтому, опасаясь, не исключал, что день Х настанет и для меня. И вот оно пришло – 19 января. Все ковидные симптомы – как на подбор. А тут еще и последующая компьютерная томография (КТ) подтвердила двустороннее поражение легких по типу ковида.
Врач назначил амбулаторное лечение антибиотиками, гормональными уколами… Но достичь положительной динамики так и не удалось. Болезнь «застыла» на одном уровне. Повторная КТ и – Сельцовский госпиталь. 2 февраля в 23:15 я перешагнул его порог и стал пациентом палаты № 3.

День первый. 3 февраля. Начало лечения.

Уже в пять утра в палату вошла медсестра – уколы в живот гепарина, разжижающего кровь. А дальше, как по списку, все назначения лечащего врача, которые он сделал на основании ночной беседы и результатов КТ. И постоянный контроль за состоянием давления, уровня кислорода, температурой тела. Первая напасть – кислородное голодание организма. Сразу же указание: «Надо подышать кислородом». Идти за спасительным глотком никуда не пришлось. Кислород подведен к каждой кровати. Обязательная процедура – обильное питье, и напоминание – не менее 2-3 литров воды в сутки. Отделение обеспечено ею постоянно, кулеры выставлены в коридоре повсюду. Обязательно пить, пить! Этим ты сам помогаешь бороться организму с недугом. Особенно, когда тебе 65+, а нас здесь, как я заметил – большинство.

День второй. 4 февраля. «Терпи, милая, терпи!»

В госпиталь просто так не попадают. У кого, как у меня, не было положительного домашнего лечения, у кого – прогрессирует вирус, плюс из-за возраста – обострение хронических гипертензий, диабетов, сердечных и прочих недугов… Бывает и такое, что человек не может выдержать чисто психологически ту ситуацию, в которую попал, где весь персонал, как космонавты в скафандрах.

Единственное, что видишь, – так это защищенные очками глаза медика. И у кого-то начинается нервный срыв. Все это понимается. Как раз сегодня поступила такая молодая женщина. Истерит. Что-то сковало разум. «Терпи, милая, терпи. Тебе же стараются помочь, вытянуть из недуга». Уговорить удается. На время.

День третий. 5 февраля. «Здоровья тебе, Алексей Шведов»

У нас в палате – география целой области! Из местных только Виктор Ильин. Алексей Шведов – из Новозыбкова, Анатолий Дмитриевич Коткий, наш 80-летний почтенный ветеран, – из Погарской деревни Андрейковичи, где, как он сам сказал, «осталось три двора и колодец», ну и я – выгоничанин.

Утром на обход пришел заведующий отделением Александр Гаврилко. Александр Николаевич, что называется, здешний. Приходилось ему и в дальних краях работать, но вернулся на малую родину. И теперь занимается лечением ковидных больных.
Еще в первый день пребывания Виктор сказал о нем: «Настоящий специалист, очень внимательный. С большой буквы Врач!» Хорошую весть доктор озвучил для Алексея Шведова: «Ну что, у Вас все показатели в норме. Домой».

Пребывание в больнице для всех, наверное, начинается со знакомства с соседями по палате. Разговорились с Алексеем. «Я десять лет уже на пенсии, правда, работал еще три года», – поведал он. В разговоре я упомянул, что мой племянник работал на газокомпрессорной станции в Надыме. «О! Так вся моя молодость там прошла! Сразу после службы в армии отправился туда за длинным рублем. И действительно, хоть и в тяжелых условиях работать приходилось, но и платили хорошо. Заработал северный коэффициент, на 10 лет раньше на пенсию вышел. Вот так!» А я все слушал говоруна, а сам прикидывал: «73 года, а как выглядит!»… Оказалось же – пока Алексею 61 год. Живой, подвижный, зарядку по утрам делает, на что сподвиг и меня.

День четвертый. 6 февраля. Здесь не делят на ранги.

Все были заняты своим делом. Врачи анализировали состояние больных и корректировали лечение, сестрички – делали уколы, капельницы, забор крови, кардиограммы. Санитарки наводили чистоту – два-три раза, с хлоркой, по графику – кварцевание комнат.

Третий день в коридоре лежит женщина. Любопытство превысило – «места же в палатах есть, почему так?» «Это наша выздоровевшая. Но никому не нужна. Сердобольные граждане привели ее сюда совсем больную. Собрали, кто что мог, приодели. И в эти дни поддерживают. Сейчас она дожидается оформления в приют», – пояснили мне.

День пятый. 7 февраля. «Люба и Николай Ковзиковы»

В начале нового дня, точнее в 00 часов 20 минут, наша палата пополнилась. Положили Николая Ковзикова из Мглинского района, 62 года. Общение с ним – только письменно. Поясню почему.

Около 30 лет назад Николай попал в автоаварию, выжил чудом. «Я все эти годы с Богом, он мне тогда тоже помогал, ведь полтора месяца в коме был. Улизнул я тогда от смерти. Только вот с тех пор совсем глухим остался», – поделился он. Мужичку за 60, а как утром физзарядкой занялся, как пресс начал качать!… «Прямо спортивная палата какая-то! – подумал я.

Подробнее читайте в газете «Труд».